Пермский государственный архив социально-политической истории

Основан в 1939 году
по постановлению бюро Пермского обкома ВКП(б)

26 октября нашему архиву исполнилось 80 лет!

Не красные, но с красными: пермские „интернационалисты“ в 1917–1920 годы (по архивным материалам ГОПАПО)

А.В. Резник
Студент V курса Историко-политологического факультета ПГУ по
специальности «История», кафедра Новейшей истории России

Российская социал-демократическая партия Интернационалистов, оформившаяся как партия в январе 1918 года, известна лишь в наиболее общих моментах своей истории (Политические партии России: конец XIX — первая треть XX века. М., 1996. С. 359–360). Деятельность пермской ячейки («Краткий отчет» пермского комитета РСРП-интернационалистов о собственной деятельности уместился на четыре тетрадных страницах: см. ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 15–16), которая хронологически пришлась на годы Гражданской войны, как самостоятельная тема, вообще не разработана. Государственный общественно-политический архив политических организаций пермской области располагает отдельным фондом, включающим скромную подборку дел, изучив которые, можно получить общие представления о пермских «интернационалистах». Изучение этих документов ставит вопросы о взаимоотношениях «старой» социал-демократической общественности с новой — коммунистической — властью.

Павел Александрович Матвеев, лидер пермского Комитета, удостоился отдельной статьи в сборнике 1966 года «Революционеры Прикамья» (Революционеры Прикамья. 150 биографий деятелей революционного движения, работавших в Прикамье / Сост. Н.А. Аликина, И.Г. Горовая. Пермь. 1966. С. 383–390), где рассмотрена его активная социал-демократическая революционная деятельность до 1917 года — и практически не описаны ключевые года гражданской войны 1917 – 1920 годов. На момент присоединения к РКП (б) Павел Александрович заполнил анкету, и не один, а вместе с сыном — Михаилом Павловичем. Оба Матвеевы имели высшее образование: отец физико-математическое и юридическое. Во время Первой мировой Павел Александрович жил в Перми, а сын воевал на фронтах с Германией. Будучи присяжным поверенным (О чем можно судить по использованному дореволюционному бланку: см. ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 4) и меньшевиком, П.А. Матвеев вступил в Комитет пермских «интернационалистов» в декабре 1917 года (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 13). П.А. Матвеев отметил, что он «всегда был с-д». Младший Матвеев вступил к «интернационалистам» 9 мая 1918 года. «Был под надзором полиции», «сидел в тюрьме», «был в ссылке». Имел опыт работы в кооперации. Оба Матвеева отметили у себя способность «пропагандиста», но имели опыт выступлений лишь «на малых страницах» и на «малых собраниях». Обладавший юридическим образованием и многочисленными связями, Павел Матвеев с марта 1917 года работал в Юридическом отделе Горисполкома и Облисполкома Пермского совета (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 11). Его сын был помощником командира в Красной армии (в частности, на Уральском фронте), а к моменту написания анкеты был «ротным командиром» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 11–12). Во время занятии Перми Колчаком Матвеев-старший служил «правозащитником» в Самаре, а младший там же — на военной службе (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 12). Причина вступления в РКП (б) обоими обозначена просто: «политические убеждения» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 12). С момента присоединения к коммунистам бывший «интернационалист» стал советским управленцем городского масштаба. В 1927 году на смерть Матвеева-старшего публиковались в «Звезде» многочисленные некрологи (Революционные Прикамья. С. 389, 390).

Гораздо меньше известно об Александре Григорьевиче Тукачеве — секретаре председателя комитета. Родился (ориентировочно) в 1892 году, работал в Куве переписчиком, потом на швейной фабрике, кочегаром и, наконец, рабочим на железной дороге. Получил среднее образование. «При начале февральской революции» Тукачев участвовал в организации Совета рабочих депутатов, был депутатом Уральского Окружного Совета рабочих и крестьянских депутатов, комиссаром по охране железной дороги. В сентябре 1917 года, во время корниловщины, он «организовал железнодорожную милицию и там же — забастовку. Являясь социал-демократом, он в Октябре 1917 года вступил к интернационалистам. «Был арестован при белых» в течение 24 недель. Интересно отметить, что на заседании комитета 3 ноября 1919 года А.Г. Тукачев заявил, что хочет оставить работу в Железнодорожном производственном союзе, где он занимался «распространением технических знаний». Матвеев выступил против, ибо это оторвет партию от рабочих масс. Собрание предложило А.Г. Тукачеву и дальше вести работу в рабочих массах (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 1. Л. 7–8). К 1920 году он занимал должность председателя двух организаций — Пермского Производственного союза ж/д и Союза распространителей технических знаний (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 17–18). На последнем собрании комитета 10 января 1920 года было принято решение: предложить включить в состав пермского комитета партии коммунистов Тукачева и Матвеева (как заместителя) (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 1. Л. 14).

Александр Исаакович Цукерман — также активный революционер — родился в 1895 году. До 1917 года учился в Томском технологическом институте, работал в местных подпольных социал-демократических кружках. Там он избежал ареста «своевременным отъездом». С Февральской революции «официально» вступил в РСДРП. В Одессе к ноябрю 1917 года окончил военную школу, став офицером. За 1917 – 1919 годы помимо Кунгура, партийная деятельность Цукермана коснулась Царицына, Одессы, Вятки. Таким образом, его деятельность была наиболее сильно связана с советскими учреждениями. Достаточно указать, что с конца 1918 года он был заведующим областным подотделом охраны труда. Занимал командную должность взводного, но в боях не участвовал. К декабрю 1919 года являлся «агитатором, лектором и инструктором» в Политотделе Кунгурского Военкомат. «Наибольшую склонность» Александр Цукерман имел к «лекторской» работе. В РСРП интернационалистов был товарищем председателя (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 19–20). Осенью того же года он отъехал в Кунгур и рабочие контакты, по-видимому, с товарищами прекратились (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 1. Л. 5).

Интересна личность Михаила Кривцова, в связи с попыткой обвинить его в «белогвардействе» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 4. Л. 3). Михаил Иванович родился в деревне Старо-Унинской, Глазовского уезда, 8 ноября 1888 года. С 1905 года работал учеником в ремесленном училище губернского земства в Вятке. С 1907 по 1910 года — в депо станции Пермь I, после чего в 1911 году был призван на службу в Балтийский флот. Был машинистом и старшиной. Участвовал в Марских боях. Считал себя эсдеком — интернационалистом с мая 1917 года. «Как член ЦК матросского клуба при эвакуации из Гельсингфорса 12 апреля 1918 года был арестован финскими белогвард[ейцами], по требованию советского правительства были освобождены и отправлены в Россию» — писал он в анкете. В 1917 – 1918 годах был депутатом Центрофлота. Будучи в Перми, Кривцов, обладая организаторскими и агитаторскими способностями, избирался в профсоюзные организации. С 1918 года его деятельность была связана с работой техника. «Совсем» политиком Кривцов не стал. Когда Пермь заняли белогвардейцы, он работал машинистом на Электрической станции главных мастерских Пермской ж/д. Никаких доказательств его связи с белыми не обнаружено. Как и его товарищи, он подал заявление в РКП (б) (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 4. Л. 5–6).

В «Кратком отчете» о деятельности «интернационалистов», составленном для большевиков, П.А. Матвеев писал: «Попытки установить желаемый контакт с коммунистами для совместной политической работы в Перми не увенчались успехом. После этого некоторые товарищи стали выходит из партии, Якушев, Алексеев, Аксенов и др." (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 15). В первую годовщину октябрьской революции пермские интернационалисты отправили «свой братский привет социал-демократам коммунистам, геройски дерзнувшим вырвать власть из рук буржуазных классов и социалистов соглашателей для вручения её всем трудящимся-рабочим, крестьянам и солдатам». Они были не красными, но с красными, считая «всех, кто становится по ту сторону баррикад, врагами дорогой и исстрадавшейся родины, голодающей и истекающей кровью под напором контр-революции и мирового капитала». Но следующий абзац документа уже выражен в ключе критики: «Не разделяя веру в революционно-пролетарскую психику нашего крестьянина и горячо протестуя против кровавых репрессий Советской власти, идущих вразрез с чаяниями красного интернационала, тем не менее социал-демократы интернационалисты считают, что только пролетарская советская власть является единственной истинной выразительницей интересов всех трудящихся и потому будут работать с нею вместе во всех мероприятиях, направленных на благо пролетариата и в особенности ради скорейшего поднятия культурного развития его, полагая, что только быстрое и успешное разрешение культурных задач, выдвигаемых строительством новой и красивой жизни, будет служить залогом более безболезненного прихода грядущего социализма, на встречу которому на обломках русско-германского империализма вырастает третий пролетарский интернационализм». «Скачок из капиталистического строя в царство социализма» для пермских интернационалистов «является в будущем возможным при условии, если он будет совершен в мировом масштабе» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 2).

Последующие события гражданской войны все изменили. В 1919 году «интернационалист» Пряничников в письме Тукачеву обосновал свое решение стать коммунистом. Он считал необходимым «дружной совместной работой наверстать то время, которое мы провели в партийной грызне и критике» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 13). Д.А. Аксенов в заявлении о выходе 13 августа 1919 года отразил такой мотив: «Ввиду определившейся в настоящее время борьбы двух классов „труда и капитала“ не время заниматься созданием новых мелких ячеек из частей пролетариата, а нужно сорганизовать массы в одно целое <…> а потому я считаю лучше войти в партию Коммунистов или остаться независимым Социалистом, сочувствующим Социальной пролетарской революции в лице Советов пролетарское трудовое» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 3. Л. 3). Тем не менее, в конце августа 1919 года прошло заседание Комитета «интернационалистов», на котором было составлен документ о «тактических расхождениях партии Интернационалистов и с партией Коммунистов»:

«Расхождения есть следующие
1) О заложниках как лиц отвечающими за неизвестные им преступления, сделанные неизвестными им лицами.
2) О смертной казни по постановлению Ревтрибунала и чрезвычайными комиссиями как мало разбирающимися в виновности всех граждан и которую можно заменить присуждением на годы»

Были вынесены постановления: «О чрезвычайных комиссиях как не правильно вмешивающихся в дела Ревтрибунала, самостоятельно выносящих приговор смертной казни без одобрения правозаступничества»; «О выборах на ответственные посты: обоюдно не соблюдаются Конституция Федеративной Республики», далее следует: «и много мелких тактических расхождений» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 1. Л. 4).

К началу 1920 года «интернационалистов» осталось 9 человек (Количество членов в 1919 году было 18, а в 1918 году доходило до 55 (Краткий отчет пермского комитета РСРП-интернационалистов о деятельности пермской организации за время с октября 1917 года по 10 января 1920 г. / ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 16)). Сред них были вступившие с октября и декабря 1917, января, апреля, июня, июля, октября 1918, и один с ноября 1919 года (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 2. Л. 13–14).

В конце декабря стало известно о постановлении 4-го Съезда партии «интернационалисто» о слиянии с партией коммунистов, а с января 1920 начался процесс слияния с РКП (б). «Партийная грызня и критика» была преодолена, несмотря на наличие множества «мелких тактических расхождений» (ГОПАПО. Ф. 5380. Оп. 1. Д. 1. Л. 4), которая определяла идентичность независимой от большевиков организации.

Вернуться к списку