Пермский государственный архив социально-политической истории

Основан в 1939 году
по постановлению бюро Пермского обкома ВКП(б)

Церковь и гражданская война: историко-религиозный аспект

О.Ю. Васильева
Российская академия госслужбы при Президенте РФ

1. События октября 1917 г. до сих пор вызывают споры и полярно противоположные оценки — от «великой социалистической революции» до «переворота», совершенного группой экстремистов. Захват власти большевиками в Петрограде можно назвать переворотом. Но за этим последовала революция — новая власть в короткий срок изменила не только политический режим, но и социальную структуру, преобразовала хозяйственный уклад, отношения собственности, духовную атмосферу.

2. Определения типа этой революции можно встретить самые разные: социалистическая, якобинская, пролетарско-якобинская, крестьянская и т.д.

Такое различие вызвано сложностью самого процесса, в котором слились разные политические силы: выступление пролетариата, солдатские бунты, крестьянская «общинная революция», национально-освободительное движение окраин.

3. Катализатором этого процесса служила война, обострившая все противоречия в обществе и вызвавшая экономический кризис, с которым не могла бы справиться ни монархия, ни демократия. События октября 1917 года можно назвать «комплексом революций в эпоху мировых войн» (определение японского историка Харуки Вада). Результатом стало создание нового общественного строя, для которого до сих пор ещё не нашли точных определений.

4. Оценка Церковью первых мероприятий Советской власти была очень жесткой. Напомню, что октябрьские события развернулись на фоне проходящей 1-й сессии Поместного Собора.

5. Декрету СНК «О расторжении брака и о гражданском браке» сразу же была дана оценка: «Не вступать на широкий путь греха, ведущий к погибели, и строго хранить церковные законы… Декреты, направленные к ниспровержению церковных законов не могут быть приняты церковью».

6. Оценку происходящему дал Патриарх Тихон в своем Послании от 19 января 1918 г.

«Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполнили свой долг перед Родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному».

«…Все сие переполняет наше сердце глубокою болезненною скорбию и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения и прощения.

Опомнитесь безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское.

…Имущество монастырей и церквей православных отбирается под предлогом, что это — народное достояние, но без всякого права и даже без желания считаться с законную волею самого народа.

…Власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обезличить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми».

7. Силовой разгон Учредительного собрания (5 января 1918 г.) означал, что большевики и их союзники не намерены искать компромисса с политическими конкурентами в словесных дебатах. Но и их противники из числа демократов и либералов проявили не больше готовности к компромиссу. Кадеты, например, выступали против требования созыва Учредительного Собрания образца 1917 года в качестве главного лозунга антибольшевистского движения; временная военная диктатура, которую эсеры назвали «правым большевизмом», казалась им более соответствующей положению страны.

Полномасштабная гражданская война стала неизбежной.

8. Хочу напомнить, что Церковь была первой, кто почувствовал в разваливающемся государстве (ещё задолго до октябрьских событий) приближение братоубийственной войны.

12 июня 1917 года Синод обращается к гражданам России с призывом о прекращении партийных раздоров. 2 августа в послании Синода впервые прозвучала мысль, что забвение христианского начала ведет к пробуждению животных и зверских инстинктов и грозит разрушением всей христианской культуры и основ великого разумного человечного существования.

И 24 августа уже работающий Поместный Собор отдельно обращается к народу, к армии, флоту с призывом о прекращении внутренних распрей.

А 1 сентября 1917 г. Собор принимает постановление по поводу угрожающей братоубийственной войны. «Междоусобие должно быть прекращено, братоубийство должно быть остановлено окончательно, примирение обеих враждующих сторон должно быть полным и прочным, не должно быть места для недостойных актов кровавой мести».

Этот призыв шел из недр церковных, русский народ всегда торжествовал над подозрительностью, гневом. В России личность патриарха, первосвятителя Церкви могла стать консолидирующей силой — другой силы после отречения царя быть уже не могло.

9. Гражданская война и по прошествии почти 90 лет по-прежнему остается «горячей темой». Даже вполне академическая дискуссия о её хронологических рамках и этапах превращается в спор о том, «кто виноват».

Рассказы об ужасах красного и белого террора служат аргументами в дебатах политических партий. Общественное мнение шарахается из одной крайности в другую: вместо большевистских «неуловимых мстителей» в герои вышли рыцарственные белые офицеры. Эта метаморфоза понятна: слишком долгое время мы были лишены возможности изучения этого направления.

10. События на фронтах, военные операции расписаны в учебниках и атласах. Однако появившиеся за последнее время интересные монографии и статьи по истории белого движения заставляют вновь задуматься над тем, почему все-таки победили красные и не было ли альтернатив братоубийственному конфликту.

11. Важно также, какова была «цена» гражданской войны — в смысле не только материальных и людских потерь, но и влияния на последующее развитие страны.

12. В стране не оказалось политической партии, способной возглавить и разрозненную борьбу крестьян, для этого нужно было время, массовая организация, печать. Эсеры (как правые, так и левые), не имея единого руководящего центра, ни большого количества низовых ячеек, способных противостоять «пролетарской диктатуре» не смогли даже возглавить «Союзы трудового крестьянства» — массовые беспартийные крестьянские организации возникшие в разных регионах России и принявшие участие в крестьянских восстаниях.

13. Война дорого обошлась крестьянам: по приблизительным подсчетам на 100 тысяч убитых комбедовцев и прочих советских служащих приходится 1 миллион человек расстрелянных повстанцев и «зеленых». Умерло в тюрьмах, пало от красного террора и в результате уничтожения мирного населения в зоне восстаний ? 5 миллионов человек, кто мог стать опорой «третьего» пути. Главным результатом крестьянской войны стало появление альтернативы военному коммунизму (не случайно партийные публицисты называли НЭП «Брестским миром», заключенным с крестьянством»). Но одновременное «упрощение» социальной структуры (с устранением дворянства, «буржуев», городских слоев, офицерства, казачества) и возрождение в ходе «черного передела» общинного традиционализма способствовали — в сочетании с «диктатурой пролетариата» — совсем другому пути.

Этнические конфликты — данность не сегодняшнего дня.

14. Всеми силами способствовала Церковь прекращению розни и вражды. В своем третьем Послании в июле 1919 года Патриарх обратился к пастве с такими словами: «Вся Россия — поле сражения. Доносятся вести о еврейских погромах „избиение племени“, без разбора возраста, вины, пола, убеждений. Озлобленный обстоятельствами жизни человек ищет виновников неудач, и, чтобы сорвать на них свои обиды, горе и страдание, размахивается так, что под ударом его ослепленной жаждой мести руки падает масса невинных жертв. Он слил в своем сознании свои несчастья со злой для него деятельностью какой-либо партии, и с некоторых перенес свою озлобленность на всех. И в массовой резне тонут жизни вовсе непричастных».

Православная Русь! Да идет мимо тебя этот позор! Да не постигнет тебя это проклятье. Да не обагрится твоя рука в крови, вопиющей к небу. Не дай врагу Христа, диаволу, увлечь тебя страстью отмщения. Помни: погромы — это торжество твоих врагов. Помни: погромы — это бесчестье для тебя, бесчестье для святой церкви.

15. А чуть позже возникнут мифы о контрреволюционной позиции Церкви. Долгие годы её мнение, заявленное на Поместном Соборе 1917 — 1918 гг. будут скрывать закрытые для исследователей архивные фонды.

Вернуться к списку