Пермский государственный архив социально-политической истории

Основан в 1939 году
по постановлению бюро Пермского обкома ВКП(б)

№ 260

Протокол допроса П. П. Булыгиным представителя атамана Забайкальского казачьего войска Г. М. Семенова в Германии Э. Г. Фрейберга с информацией о возможном пребывании Великого Князя Михаила Александровича в 1919-1920 гг. на Дальнем Востоке

7 апреля 1921 г.

ПРОТОКОЛ

1921 года апреля дня н[ового]/с[тиля] 7 состоящий при судебном следователе по особо важным делам Н. А. Соколове гв. капитан Павел Булыгин в г. Берлине (в Германии) допрашивал в качестве свидетеля по делу об убийстве в[еликого] кн[язя] Михаила Александровича представителя атамана Семенова в Германии полковника Фрейберга Эрна Георгиевича, 31 лет, лютеранского вероисповедания, и он по­казал:

Все, что я знаю, следующее. Я прибыл в Особый Манжурский отряд в Читу 13 сентября 1918 года, попал на броневой поезд «Мститель» младшим офицером (поездом командовал капитан Скрябин) и в пер­вое время почти никого не знал. Недели через две после моего прибы­тия по отряду прошел слух, что Великий Князь Михаил Александро­вич пробрался из Иркутска в Читу к атаману Семенову. Неделю спустя был назначен из Читы экстренный поезд, шедший на Восток, и 2 бро­невика для конвоирования его. Один из них был наш «Мститель», а другой - «Грозный», под командованием капитана Валотинского. Об­щего начальника у них не было и они шли самостоятельно. Говорили, что на поезде едет В[еликий] Кн[язь] Михаил Александрович в Шан­хай. Броневики шли - один впереди, а другой - сзади поезда. «Мсти­тель» был впереди. Когда перед посадкой я стоял на перроне, было около 6 часов вечера, то видел в шагах 70-80 от меня группу офицеров, в центре которой стоял человек не очень высокого роста, выше сред­него, в Черкесске зеленого цвета и черной папахе, похожий на снимке [на] Великого Князя Михаила Александровича.

Великого Князя я никогда раньше не видел, но в этот момент был совершенно убежден, что это был он. Повторяю, ростом и фигурой он (человек в Черкесске) не выделялся из группы. Вокзал был оцеплен, проходящие офицеры отдавали честь человеку в черкесске. Группа быстро прошла в вагоны. Все говорили, что это Великий Князь. Приехали мы в Харбин рано утром. Я спал, т. к. накануне дежурил. Капитан Скрябин сказал, что в Харбине был готов экстренный поезд, увезший Великого Князя на ночь в Шанхай. Для меня вопрос тогда был исчерпан.

Позднее я познакомился с подполковником Поповым, который ча­сто мне говорил, что во время проезда Великого Князя он был назна­чен старшим 9-11 человек офицеров (из особого Манжурского отря­да) конвоя Великого Князя и во время пути имел честь сидеть в купе Великого Князя; и В[еликий] Кн[язь] рассказывал ему о том, как ему было тяжело бежать по Сибири, как он переправлялся на лодке через реку (или спускался по реке), долго ехал на подводах, избегая желез­ных дорог, скрывался в монастыре под Иркутском.

Попов упоминал о каком-то англичанине, секретаре В[еликого] Кн[язя], да, кажется, Джонсоне.

О князе Вяземском я слышал в январе, феврале 1918 г., б[ыть] м[ожет] тоже от Попова. Говорили, что В[еликий] Кн[язь] почему-то не хочет видеть Вяземского и просил не говорить тому о нем и его ме­стонахождении. Мое впечатление, что В[еликий] Кн[язь] видел кн[язя] Вяземского уже в Сибири, но расстался с ним. Говорили, что кн[язь] Вяземский (бывший адъютант В[еликого] Кн[язя] во время Великой войны) ищет В[еликого] Кн[язя] и жил одно время в Красноярске. Я жил в Красноярске от декабря 1917 г. и жил там до конца марта 1918 г. и не слыхал ничего о Вяземском.

Недели 2 спустя [после] проезда В[еликого] Кн[язя] через Читу ста­ли говорить, что офицеры, приезжавшие из командировок из Шанхая, видели В[еликого] Кн[язя] там. Говорили, что В[еликий] Кн[язь] жи­вет свободно в гостинице, гуляет по городу и даже играет в теннис. Кажется это были: подполковник Мейер (броневые поезда, войсковой старшина), Лесников (представитель атамана при Калмакове), войско­вой старшина Грузинский (адъютант атамана, есаул Погадаев). Навер­ное говорил это артист Гордон (служит в контр-разведке у атамана) - человек ненадежный, спекулянт, личность глупая. Он говорил, что видел В[еликого] Кн[язя] сам в Шанхае, на улице, в штатском платье и называл гостиницу, в которой жил В[еликий] Кн[язь]. Приблизитель­но в мае или июне 1919 г., когда мы стояли в Адриановке, опять про­шел слух, что В[еликий] Кн[язь] приехал из Шанхая в Читу, к атаману. Говорили это очень секретно и через 3-4 дня после этого пришел ко мне начальник ст[анции] Адриановка (я был нач[альником] штаба ди­визии), показал телеграмму, которую он получил из Читы, о том, что из Читы назначается экстренный поезд, который пройдет Адриановку. В Адриановке обыкновенно бывает смена паровозов и прицепка тол­кача. Начальникам станции приказывалось быть на местах дежурных по станциям, а дежурным по станциям быть на стрелках. Одновремен­но с этим прошел слух, что В[еликий] Кн[язь] проезжает опять в Шан­хай. До 12 ч. ночи в этот день поезд не проходил, но утром я узнал от начальника станции, что когда утром пришел экстренный поезд с одним паровозом (по условиям подъема этот паровоз может увести 3-4 вагона). В этот раз не помню, чтобы кто-нибудь говорил, что видел В[еликого] Кн[язя]. Не говорили ... о причине приезда В[еликого] Кн[язя]. Перестали об этом скоро говорить(!) также и потому, что на­чались боевые действия, восстания, на амурской дороге то ж, под

Адриановкой броневикам было приказано готовиться, было много дела - атаман, казачий съезд и Чита (?) и т. д.

Когда атаман меня благословил в путь сюда, между прочим сказал: «Берегитесь французов и в особенности англичан. Эти милые “союз­ники” во всех отношениях наши враги и теперь дошли даже до того, что спекулируют на отдельных членах нашей императорской фами­лии. Никак не могу связаться с Великим Князем Михаилом Александ­ровичем. Ходят слухи, что англичане вывезли его из Шанхая на крей­сере». Атаманом был прислан в мое распоряжение сюда поручик Кунц Ганс Гансович (австрийский немец), проживающий теперь в Карлсбате «Тили», который был с самого начала у атамана. Он мне сказал, что он [был] в Шанхае, он встретил [там] знакомого, который рассказал ему, что В[еликий] Кн[язь] жил в Шанхае и назвал гостиницу и даже № комнаты.

С тех пор, как начали говорить, что В[еликий] Кн[язь] в Шанхае, стали появляться слухи о том, что Атаман поддерживает денежно В[еликого] Кн[язя]. О пребывании В[еликого] Кн[язя] в Шанхае и ис­чезновении Его оттуда говорил мне тоже действительный статский со­ветник фон Витте, который раньше был Якутским губернатором (до революции), а при Колчаке - Сибирским вице-губернатором. Теперь он в Риге. Хочу подчеркнуть, что я принимал все это за чистую моне­ту; если бы я сомневался, то принял бы меры к выяснению всего этого на месте, и только тут, в Европе, я услышал массу версий, не знаю, где правда, и даю это показание, желая помочь следствию выяснить правду.

Вношу поправку. Из Читы в Харбин экстренный поезд сопрово­ждали броневики «Мститель» и не «Грозный», а «Атаман», но «Ата­ман» в пути потерпел крушение (недалеко от ст[анции] Манчжурия) и тогда был вызван «Грозный». До ст[анции] Манчжурия впереди пое­зда шел «Мститель», а после «Атаман», до крушения. Причины круше­ния - покушение на экстренный поезд, о котором было известно на линии. Мне приходит в голову, что если человек в Черкесске, на перро­не ст[анции] Чита был не В[еликий] Кн[язь], то это мог быть Атаман, который ехал с ним в экстренном поезде во Владивосток, куда прибыл 27 октября 1918 года. Атамана я никогда не видал в Черкесске, но у меня есть карточка, где он снят в ней. Я часто сопровождал Атамана и он всегда ездил с 2 бронепоездами, но никогда не бывало, чтобы на передней платформе переднего броневика был дежурный офицер, как это было в этот раз на «Атамане», где был убит при столкновении с пущенным железнодорожниками навстречу товарным поездом по­ручик Гурулев. На дороге было тихо и эта мера предосторожности была необычна. Переднему броневику было приказано не торопиться и идти на видимую дистанцию от экстренного поезда. Поправляюсь, что не помню - ехал ли Атаман с нами из Читы или сел только в Хар­бине. На Ваш вопрос отвечаю, что 4-й броневик (их тогда было только 4) «Семеновец» был на Сретенской ветке, но Атаман мог быть в Харби­не и без броневика, т. к. время было спокойное. С Атаманом постоянно ездил контрразведчик капитан Кюнц (русский) Ричард Карлович. Сейчас он в Юрьеве (Эстония); он говорил тоже, что В[еликий] Кн[язь] в Шанхае. Он этом говорил тоже и капитан Сотников (бывший в Чите адьютантом полковника Мунгалова, квартирмейстера штаба армии. Сотников живет теперь в Германии [.].

Показание мое с моих слов записано правильно и мне прочитано.

Представитель Атамана Семенова в Германии

Полковник Фрейберг

О спасении В[еликого] Князя говорил тоже Элерс (юрист, проехав­ший через Берлин в Ригу), но что-то хорошо не помню.

Полковник Фрейберг.

Верно: Гв. Капитан Булыгин.

ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 53. Л. 23-32. Подлинник. Подписи - автограф.