ГЛАВА II.
ВОЕВОДСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ В ПЕРМИ
ВЕЛИКОЙ В XVII ВЕКЕ
До 1594 г. Пермь Великая с Вяткой, Вагой и Новгородом находилась в ведомстве Посольского приказа, управлявшегося знаменитым дьяком А. Я. Щелкаловым. В сентябре 1599 г. был создан приказ Новгородской четверти, которому стали подчиняться Пермь Великая и Вятка. В 1670 г. Новгородская четверть была переименована в Новгородский приказ. При Петре I Новгородский приказ был подчинен Посольскому приказу. В начале XVII в. южная часть Пермского края состояла в ведении Казанского Дворца или Приказа Казанского Дворца1.
Административно-территориальное устройство уральских земель отличалось архаикой и многочисленными местными особенностями: уезды делились на округи, волости, станы, доли, количество и соотношение между которыми постоянно менялось, что свидетельствовало о незавершенности процесса централизации системы местного управления.
Уже в XVI в. в Пермской земле обозначились три уезда: Чердынский, Соликамский (Усольский) и Кайгородский. Последний располагался в верхнем течении Камы, на северо-востоке современной Кировской области. Ниже по камскому течению помещался Чердынский уезд по Вишере с Колвой и Косе с Уролкой. Территории южнее – районы Яйвы, Косьвы, Иньвы и Обвы – занимал Соликамский уезд.
С присоединением Сибири Чердынь постепенно утрачивала свое некогда важное транзитно-транспортное значение. После прокладки Бабиновской дороги и учреждения самостоятельных воеводств в Соликамске и Кайгородке (1613 г.) Чердынь, некогда располагавшаяся на пересечении торговых путей, начинает приходить в упадок.
Напротив, Соликамск в XVII в. быстро набирает силу. Развитие Соликамску обеспечивали солеваренные промыслы, которые постоянно притягивали пришлое население, и Бабиновская дорога, по которой путь из Соликамска до Верхотурья оказался всего лишь 250 верст, в то время как старая «чердынская дорога» тянулась в две тысячи верст. Показателем признания особого положения Соликамска стал перенос в 1636 г. сюда резиденции чердынского воеводы и передача в ведение города Иньвенского, Обнинского и Косьвенского поречий. К 1646 г. Соликамский уезд насчитывал более десятка погостов, 166 деревень и 66 починков.
Соликамск оставался на протяжении XVII в. крупным транзитным центром, но со временем и Бабиновская дорога стала неудобной для сообщения с Сибирью, поскольку были разведаны пути, проходившие южнее – через Кунгур2.
В 1648 г. на месте современного села Троицк на реке Ирени был заложен город Кунгур. Однако в ходе башкирского восстания 1662 г. Кунгур, многие села и деревни оказались разоренными. По царскому указу уже в 1663 г. в междуречье Ирени и Сылвы, неподалеку от устья Ирени, заложили новую крепость. С 1664 г. Кунгур становится центром большого Кунгурского уезда, в который, помимо земель, прилегавших к городу, вошли и земли Красноуфимска, и частично Осы. Тогда же в Кунгуре было учреждено самостоятельное воеводство.
Еще в 1586 г., вероятно, в связи с окончательным устройством Старой московской дороги, «повеле князь великий повосты вымские Кайгород и Зюзено отписати к Перми Великие, а сысоленом и ужговцом в тое повосты не входити, не ведати ничем»3. Кайгородский уезд никогда не имел существенного экономического значения. В 1637 г. его посад насчитывал всего лишь 130 дворов, а к 1678 г. сократился до 123. На тот момент переписные книги содержат сведения о Зюздинской, Гидаевской, Лоинской, Волосницкой, Колышской и Пущинской волостях, а также об Окологородном стане.
В 1591 г. по инициативе двух зажиточных крестьян – братьев Н. Г. и Ф. Г. Калужениных – с разрешения правительства в устье Тулвы на месте древнего городища была основана Ново-Никольская (Осинская) слобода. Слободчики набрали «охочих людей», которые были освобождены от налогов на шесть лет. При археологических раскопках в Осе обнаружены остатки укреплений XVI в., поскольку она оказалась в окружении башкирского населения, на нее возлагались и военные задачи.
Осинская слобода не принадлежала к собственно пермским землям: в 1601 г. она числилась в «казанских пригородех», в 1615-м и 1624 гг. – в «понизовых городех», разряды 1637–1638 гг. снова фиксируют ее в «казанских пригороткех», в 1678 г. Осинская Никольская слобода принадлежит к «Арские дороги Казанскаго уезду» и, наконец, в 1701 г. Оса – это в «Казанском уезде пригород».
В крупные города, к которым в конце XVI в. относилась Чердынь, в начале XVII в. – Соликамск, а во второй половине XVII в. – Кунгур, – посылались два представителя власти, один – собственно воевода4, второй – дьяк. Бывали также подьячие с приписью – доклады в столицу отправлялись с их подписью. Правительственные наказы, выдававшиеся прикамским воеводам, составлялись по общему образцу и предусматривали расширение территории государства, обеспечение сбора налогов и ясака, организацию и регулирование десятинной пашни, руководство служилыми людьми.
Воеводы оставались на должности примерно год-полтора, иногда два, после чего происходила их смена и передача дел. Собирались царские грамоты и наказы, финансовые документы и иная документация, сдавались-принимались городовые и острожные ключи, наряд (вооружение), боеприпасы, казна, а также хлебные запасы. Итогом служили «росписной список» (фиксировал все принятое движимое и недвижимое имущество, в том числе и городовые укрепления) и «счетный список» (учитывал сведения о приходо-расходных операциях денежной, хлебной, соляной и проч. казны). Обнаруженные недоимки взимались с отъезжающего воеводы.
Повторные назначения на воеводские должности в Перми Великой не зафиксированы в документах. Это было связано, скорее всего, не с тем, что конкретные лица не устраивали местное население, а со стремлением центрального правительства обеспечить сменяемость чиновников в качестве антикоррупционного инструмента. Единственный прецедент восстания против воеводы был зафиксирован в Кунгуре в конце существования системы воеводского управления в Пермском Прикамье.
Деятельность воевод в Пермском Прикамье была разнообразна и охватывала почти все стороны местного управления, но первейшей их задачей было обеспечение дохода государства. Государственные налоги были крайне разнообразными и делились на окладные (прямые и косвенные) и неокладные (судебные, печатные, свадебные сборы, различные штрафы и т. д.). В свою очередь, собственно прямое налогообложение называлось тяглом и состояло из денежных платежей (в Перми Великой это были четвертные доходы, включавшие в себя дань, ямские деньги, деньги за казначеевы и дьячьи пошлины, оброк за наместничий корм, за городовое, засечное и ямчужное дело, за стрелецкие и хлебные запасы на жалованье ратным людям), натуральных сборов (на постройку городовых укреплений, содержание воеводского аппарата и т. д.) и различных «служб».
Сборы государственных налогов проводили выборные лица: прямых – старосты и целовальники, косвенных (таможенные и кабацкие сборы) – головы и целовальники. Воеводы осуществляли финансовый контроль за деятельностью этих выборных властей. В съезжую избу обычно свозились все собранные деньги.
Воевода нес непосредственную ответственность перед Москвой за полную и своевременную отправку принятой «казны». Поэтому не вызывает удивления вся жесткость действий администратора, который в случае обнаруженной задолженности отправлял по волостям приставов или же вызывал представителей мирских организаций для правежа в город.
Воеводы осуществляли свои функции, опираясь на приказную (съезжую) избу. В Перми Великой до 1613 г. она существовала только в Чердыни, тогда как повседневное управление Соликамском и Кайгородом сосредотачивалось в руках мирских организаций. Аппарат, который составляли местные кадры, хорошо знакомые с местными условиями, комплектовался путем выбора и найма и содержался на мирские средства. Он мог включать в себя дьяка или подьячего с приписью и приказных служителей (подьячих). Кроме подьячих в штат съезжей избы включались также приставы, рассыльщики, сторожа и толмачи.
В 1646 г., по челобитной «всех чердынцов посадских людей и уездных крестьян», воеводе было предписано впредь выдавать подьячим жалованье из четвертных (казенных) доходов, а с «мира» его «имати не велеть». Показательно, что ради сокращения своих расходов чердынцы добровольно отказались от возможности влиять на управление.
Одной из функций воеводской администрации был сбор ясака (натуральный оброк, взимавшийся с коренных народов Сибири), хотя в ведении велико-пермских властей находилось менее сотни остяков и вогуличей – аборигенов Сылвенско-Иренского поречья и верховьев Вишеры.
До начала XVII в. одной из важнейших функций местных властей оставалась военная. Во времена Смуты между Пермью Великой и столицей, а также соседними уездами шла активная переписка о сборе и присылке ратных людей для защиты государства5. И позднее из Прикамья высылались отряды для ведения боевых действий за пределами Прикамья. 13 мая 1677 г. кунгурский воевода Д. Н. Наумов должен был отправить начальных людей и солдат в Курск6, а 25 мая 1682 г. под Казань высылались «Соли Камской и Чердынцев солдат 18 человек»7.
В каждом уральском городе имелись гостиный двор и таможня, поэтому одной из основных статей местного бюджета оставались торговые и таможенные доходы. Еще в 1597 г. «повеле князь великий Феодор поставити заставы крепкие Обдорском и Киртаском и на Пустоозере и на Чердыне и на Турее, брать на государя от всякой мяхкой рухледи таможных от девяти десятое лутчее. А штоб не было государевой казне порухи, поставить на заставах верных голов, и торговыи людем те заставы не объезжати ни почем»8.
В Перми Великой таможенное дело осуществлялось в виде повинности таможенными головами из тяглых людей, которые назначались из других городов для обеспечения их независимости от воеводы и в то же время местного населения. Собранные таможенными головами пошлины клались в «ящик» за воеводской печатью и периодически вместе с приходно-расходными книгами пересылались в съезжую избу. Отслужившие срок голова и целовальники обязаны были сдать дела. В случае недобора ожидаемых доходов воеводы организовывали сыск и наказание недобросовестных голов.
Организация питейного дела также входила в обязанности воевод. В Прикамье казенные кабаки функционировали в Чердыни, Соликамске и Кайгородке. Воеводы следили за соблюдением казенной винной монополии, боролись с корчемством. Основной целью администрации было извлечение максимального дохода. Так, в 1660 г. чердынскому и соликамскому воеводе С. П. Наумову указывалось продавать спиртные напитки по выгодным для казны ценам, «поговоря о том кружечных дворов с головами и с целовальники».
Поскольку Пермь Великая связывала Европейскую Россию и Сибирь, она являлась важным центром продовольственного снабжения зауральских территорий в форме «сибирских отпусков». На великопермских властях лежала основная ответственность по организации обеспечения колонизуемой Сибири с самого начала поставок «хлебных запасов» до 1680-х гг., которые включали сбор зерна и муки, перевозку за Урал и постройку чердынскими плотниками в Верхотурье судов для дальнейшей транспортировки. От подобных повинностей были освобождены только монастыри и Строгановы. Е. В. Вершинин совершенно справедливо считал, что поставки поморского хлеба в край «являлись, может быть, главным условием военно-политического присоединения Западной Сибири и функционирования городов»9. В конце XVI в., по сравнению с другими поморскими уездами, обложенными такой тяжелой повинностью, на долю Перми Великой приходилось почти две трети хлебных запасов и более половины транспортных средств. Между тем верхнекамские уезды далеко не всегда могли удовлетворить собственные потребности в зерне, например, в Чердынском крае «худая» земля составляла до 70 %. Вот почему хлеб для Сибири зачастую приходилось закупать в соседней Вятке, а позднее – в Кунгурском уезде.
В Перми Великой собственной ямской гоньбы (почтовой службы) не было (исключая кратковременное существование в 1606–1608 гг. Соликамского яма), а перевозки казенных грузов осуществлялись тяглецами посредством мирских отпусков. Одной из важнейших функций воевод Пермского Прикамья было содержание Бабиновской (иначе – государевой) дороги в Сибирь, также вменялось «Чердынцом и Усолцом и Кайгородцом, посадским и волостным всяким людем, как мосты мостили»10.
Важнейшей полицейской функцией воевод являлось проведение сысков беглых крестьян, крепостных и бросивших казенное тягло. Воеводы должны были отлавливать бежавших из Сибири крестьян и служилых людей. В 1609 г. «в Перми, на посаде и во всем в Пермском уезде, велели заказ учинити крепкий: кто поедет или пеш пойдет из Сибирских городов, служивой или пашенной, какой человек нибуди, мимо Перми, или в уезде, на торжках, в селах и в деревнях обьявитца, а от Сибирских воевод проезжих грамот и подорожных, или памятей, зa нашими или за воеводцкими печатями у них не будет; и вы б тех людей велели, имая, приводити в себе ж и роспрашивали их накрепко, а роспрося, велели сажать в тюрму до нашего указу»11.
Выполнение воеводами судебных функций обеспечивало не только законный порядок, но и поступление денежных пошлин, которые регистрировались в специальных книгах и ежегодно отправлялись в приказ, ведавший городом и уездом. Судебные прецеденты были самые разнообразные: от государственной измены и убийств в пьяных драках до дел «о порче будто бы людей посредством икоты»12. Случались и расследования злоупотреблений предыдущего воеводы.
Спорные вопросы решались воеводой по грамоте Великого государя. Интересно, что для разрешения спора воевода должен был привлечь максимальное число людей, которые были знакомы с существом дела. Например, в грамоте о спорных землях воеводе предлагалось выяснить, «где у них сошлись спорные места пашенные и непашенные земли и сенные покосы и леса и рыбные ловли и всякие… и не доезжая тех даниловых вотчин по обвинских инвенских и косвинских погостов крестьян волостей спорных месте велено ему взятии с собою и игуменов и строителей тех монастырей которые монастыри к тем ево данилова вотчинам по обвинских и инвенских и косвинских погостов крестьян к спорным землям подошли и попов и дьякону и старост и целовальников и крестьян сколько человек пригоже да с теми людми велено ему про те спорные места сыскать накрепко»13.
Между тем владения Строгановых в Пермском Прикамье обладали особой юрисдикцией. По переписи Ф. Бельского 1678 г., они делилась на шесть округов (Орловский, Яйвинский, Нижне-Чусовской, Верхне-Чусовской, Сылвенский, Очерский) и три вотчины (Слудская, Верхне-Муллинская, Кишертская). В них было три городка – Орел-городок, Нижне-Чусовской, Верхне-Чусовской, четыре острожка – Яйвенский, Сылвенский, Очерский, Кишертский, одна слобода – Новое Усолье, восемь сел, два сельца, 176 деревень, 153 починка14.
В конце XVII в. произошло существенное расширение строгановских владений за счет земель, ранее бывших черносошными. Обвенский и Инвенский станы, по писцовым книгам М. Кайсарова 1623–1624 гг., входили в состав Чердынского уезда. Между 1634-м и 1642 гг., по просьбе жителей этих станов, они были приписаны к Соликамскому уезду. Но в 1643 г., «по челобитью чердынцев посадцких и уездных людей», Обвенский и Инвенский станы вновь были возвращены в Чердынский уезд. Население опротестовало это решение, и в 1644 г. было велено «Обвинский и Инвинский погосты от Перми и от Чердыни отписать и приписать всякими государевыми денежными доходы к Соли Камской».
Г. Д. Строганов обратился к Петру I и, ссылаясь на жалованную грамоту от 4 апреля 1558 г., просил о том, чтобы Обвенский и Инвенский станы были отданы ему, потому что крестьяне, жившие в этом крае, «в прошлых годех поселялись по рекам по Обве, по Инве и по Косве на вотчинных Чюсовского ево городка землях и угодьях и приписались к уезду Соли Камской собою самовольно». Петр I благоволил к Г. Д. Строганову и согласился с таким толкованием древнего документа, выполнив его просьбу. Царскими указами от 1 и 2 июля 1700 г. земли по Обве, Инве и Косве были отданы в вечное владение Г. Д. Строганову15. Населявшие эти земли коми-пермяки превратились в строгановских крепостных.
* * *
Воеводское управление просуществовало на территории Пермского Прикамья с конца XVI в. до начала XVIII в. На протяжении этого времени многие функции воевод претерпевали эволюцию, но главная их задача оставалась неизменной – воеводы служили проводниками интересов правительства. В связи с увеличением численности населения, усложнением социально-экономических и национальных отношений к началу XVIII в., воеводская власть перестала отвечать требованиям времени. Практически исчерпанным оказался и потенциал воеводского правления в Пермском Прикамье для обеспечения русской колонизации Сибири.
Топонимы Пермь Вычегодская и Пермь Великая стали утрачивать реальную соотнесенность с конкретными российскими административно-территориальными образованиями уже на рубеже XVI–XVII вв., когда на Урале складывается деление на уезды. Пермь Великую составили Чердынский, Соликамский и Кайгородский уезды, а Пермь Вычегодская оказалась разделена между Яренским и Усть-Сысольским уездами. Окончательно областные топонимы перешли в разряд исторических в ходе административных реформ XVIII в.
1 Шишонко В. Н. Пермская летопись с 1263–1881 г. Период 3. Пермь, 1884. С. 43.
2 Дмитриев А. А. Пермская старина. Сборник исторических статей и материалов преимущественно о Пермском крае. Вып. VIII. К истории Зауральской торговли: Башкирия при начале русской колонизации. Пермь, 1900. С. 8.
3 Вычегодско-Вымская летопись… С. 267.
4 В Соликамском летописце под 1613 г. означено: «Ведать начали Пермь великую, Чердынь, Солькамскую и Кайгородок Воеводы; а преж сего были Наместники». См.: Берх В. Н. Указ. соч. С. 207.
5 Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи (АИ). Т. 2. – СПб., 1836. С. 162, 199–202, 206–208, 240, 247–248, 278–279.
6 Космовская А. А. Военные функции воевод в Пермском Прикамье в конце XVI–XVII веке // Вестник Пермского университета. История. 2014. № 2 (25). С. 11.
7 АИ. Т. 5. – СПб., 1842. С. 134–135.
8 Вычегодско-Вымская летопись…С. 267–268.
9 Вершинин Е. В. Ирбитская слобода в XVII в. // Ирбитская ярмарка: Ирбитская слобода и Ирбитская ярмарка в XVII–XVIII веках. Екатеринбург, 2003. С. 6.
10 АИ. Т. 2. СПб., 1836. С. 172–173.
11 Акты Археографической экспедиции (ААЭ). Т. 2. СПб., 1836. С. 297.
12 ААЭ. Т. 2. СПб., 1836. С. 82–83.
13 СПИИ РАН. Ф. 122. Оп. 1. Акты Соликамские. Д. 832.
14 Волегов Ф. А. Историко-статистические таблицы на Пермские имения господ Строгановых с 1558 по 1850 год // Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1889 год. Пермь, 1888. С. 10–11.
15 Инструкция вотчинному приказчику первой четверти XVIII в. // Исторический архив. Т. IV. М.; Л., 1949. С. 150–157.