ГЛАВА III.
УПРАВЛЕНИЕ ПЕРМСКИМ ПРИКАМЬЕМ
В XVIII ВЕКЕ
Царствование Петра I отмечено всеобъемлющими реформами во всех областях жизни российского государства. В полной мере преобразования затронули все государственные учреждения, в том числе систему местного управления.
Именным царским указом от 18 декабря 1708 г. Россия была разделена на восемь губерний. Территория Прикамья вошла в состав Сибирской губернии, административным центром которой стал Тобольск. Первым сибирским губернатором был князь М. П. Гагарин, к месту своего назначения он выехал только в 1711 г., а спустя восемь лет был предан суду, снят с должности и за различные злоупотребления казнен в 1721 г.
В соответствии с указом Петра I от 29 мая 1719 г. в рамках областной реформы губернии делились на провинции. В западной части Сибирской губернии были выделены две провинции: Вятская, в составе которой оказалась южная часть Прикамья вместе с городом Кунгуром, и Соль-Камская (Соликамская), охватывавшая прикамский север. Провинции, находившиеся под управлением воевод, в свою очередь, делились на дистрикты под началом земских комиссаров. Существовавшие на территории Прикамья дистрикты, по сути, представляли собой переименованные прежние уезды допетровской эпохи. Впрочем, сам термин «дистрикт» даже при жизни Петра I применительно к этим административно-территориальным образованиям использовался далеко не всегда, зачастую даже в законодательных документах употреблялось понятие «уезд».
Провинции при Петре I стали самостоятельными административно-территориальными единицами, подчинявшимися не губернатору, а непосредственно Правительствующему Сенату и коллегиям. Во главе всего провинциального управления был поставлен воевода, задачей которого было охранять «Царского Величества интерес и во всем государственную пользу». Воевода осуществлял надзор над всеми органами управления в провинции и над благосостоянием ее жителей. Постоянным местопребыванием воеводы была земская канцелярия, где он был обязан осуществлять прием просителей в назначенные дни и часы. Канцелярией заведовал ланд-секретарь.
Финансовой частью в провинции заведовали камерир, рентмейстер и провиантмейстер. Камерир, ведавший налоговыми сборами и финансовой отчетностью, а также наблюдавший за государственным имуществом на территории провинции, назначался Камер-коллегией. Рентмейстер, руководивший провинциальной «рентереей» (казначейством), назначался Штатс-контор-коллегией, ведал приемом, хранением и выдачей денег. Провиантмейстер заведовал провиантскими магазинами, приемом и выдачей хлеба. Земский комиссар, назначаемый в каждый дистрикт Камер-коллегией, ведал финансовыми вопросами под началом провинциального камерира, в частности сбором налогов, кроме того, он же руководил местной полицией, подчиняясь в этом вопросе непосредственно воеводе1.
Введение провинциального устройства в отдаленных местностях России заняло немало времени. Официальное открытие Соликамской провинции состоялось только в октябре 1723 г., когда прибыл ее первый воевода – полковник князь Н. М. Вадбольский, происходивший из Рюриковичей2. Между тем уже на 1722–1723 гг. составлялся бюджет Соликамской провинциальной канцелярии, предусматривающий выплату жалования должностным лицам3.
Численность всего местного государственного управленческого аппарата в то время была невелика, на 100 тыс. человек приходилось только 46 чиновников. Объемы документооборота в своем росте значительно опережали увеличение численности служащих, что усугублялось отсутствием и четкой делопроизводственной специализации, и архивного обслуживания местных канцелярий. Серьезной проблемой являлась и нехватка средств на содержание местной системы управления.
При Петре I степень самостоятельности должностных лиц, даже провинциальных воевод, была весьма ограниченной. Так, прибыв в Соликамск и проведя инспекцию местных учреждений, князь Н. М. Вадбольский сообщал императору, что «тюремный острог и избы в нем весьма погнили и стоят на подпорах, так что арестанты, того и гляди, разбегутся; а о строении нового тюремного острогу и изб указом Вашего Императорского Величества что повелено будет, а без указу строить не смею»4.
Воеводам приходилось выполнять порой нестандартные поручения верховной власти. Так, в 1724 г. в Соликамск поступило предписание отправить в Санкт-Петербург 1300 кедровых деревьев для императорского сада.
Разделение пермских земель на две провинции долго не продержалось, вскоре произошло воссоединение Прикамья в одну административно-территориальную единицу. По указу Правительствующего Сената от 4 июня 1724 г., вызванному докладом устроителя уральских заводов В. Н. Татищева: «Город Кунгур с уездом, который прежде сего принадлежал поблизости к Соли-Камской, а приписан с 1718 года к Вятской провинции, от которой расстоянием более 600 верст, для лучшего способа тамошним обывателям приписав поблизости к провинции Соли Камской по-прежнему, дабы обывателям мимо ближнего правления в столь отдаленную Вятскую провинцию для всяких дел в переездах не было излишнего убытка».
Тем же указом по жалобе В. Н. Татищева и горного начальника генерала В. И. де Геннина князь Н. М. Вадбольский, менее года как прибывший к месту службы, был заменен на князя С. М. Козловского, также потомка Рюрика, будущего генерала. Прежний воевода продолжал исполнять обязанности до прибытия из Тобольска преемника, что произошло лишь в следующем, 1725 г.5
В царствование Екатерины I областная реформа Петра подверглась значительной корректировке. Укреплялась властная вертикаль, численность местного бюрократического аппарата сокращалась, полномочия губернаторов и воевод были усилены, в частности, сбором налогов должен был теперь ведать воевода под началом губернатора6. Новое положение было закреплено «Наказом губернаторам и воеводам и их товарищам, по которому они должны поступать». Эта инструкция по поручению Екатерины I была разработана Сенатом. Впрочем, введение Наказа в действие состоялось 12 сентября 1728 г. – уже в царствование императора Петра II. На исходе своего непродолжительного царствования, 29 апреля 1727 г., Екатерина I подписала указ о выводе из состава Сибирской губернии Соликамской провинции и о присоединении ее к Казанской губернии.
В царствование императрицы Анны Иоанновны указом от 13 августа 1737 г. административным центром провинции, которая называлась уже не Соликамской, а Пермской, становится город Кунгур. Перевод воеводы и провинциальной канцелярии на новое место состоялся в 1738 г. Тем самым Соликамск утратил статус столицы Прикамья, который ему принадлежал с первой половины XVII в.
Впрочем, Кунгур долго уступал Соликамску по масштабам каменной застройки. Даже в 1770 г. новая столица Пермской земли оставалась преимущественно деревянной, что отметил посетивший тогда город академик И. И. Лепехин. В центре Кунгура был построен деревянный кремль с башнями, внутри которого и располагались воеводский дом, провинциальная канцелярия, а также острог7.
В провинциальной канцелярии велось множество дел, составлялись разнообразные документы: регулярные рапорты, аттестаты, донесения, окладные книги, приходно-расходные и доимочные ведомости, приходные и расходные книги денежных сборов, судебные дела (например, о беглых крестьянах), дела о приписке крестьян к заводам и т. д.
Эффективность работы местных государственных учреждений в XVIII в. оценивалась, преимущественно, по способности организовать сбор налогов в полном объеме, подготовить качественный отчет по собранным средствам и своевременно направить их в центр. В Прикамье собираемость налогов составляла более 90 %, что считалось хорошим показателем. Жалование служащим платили из средств, собранных на местах. В целом деятельность пермских провинциальных властей осуществлялась на достаточно высоком уровне, в чем была немалая заслуга местных чиновников. Переписка между воеводской канцелярией и казанскими губернскими властями производилась по самым разным вопросам, в день могли отправляться десятки документов. При этом столь отдаленная по тем временам от центральной России Пермская провинция испытывала нехватку квалифицированных кадров. Так, в Чердынской уездной канцелярии служил всего один человек, он же и обучал административному ремеслу своего сына. Вообще в XVIII в. практика обучения детей служащих письму и другим необходимым навыкам для воспроизводства управленческих кадров стала распространенным явлением.
Следствием петровских реформ стало в целом повышение качества администрирования, что выразилось, в частности, в новых стандартах ведения приходно-расходных книг, унифицированных для нужд гражданского управления. Такие книги, составлявшиеся в Соликамской (Кунгурской, Пермской) провинции, содержат ценные сведения о характере, объеме, системе и основных видах налоговых сборов, налогооблагаемой базе, о возникающих недоимках, о материальном обеспечении и платежеспособности населения. Книги позволяют характеризовать повседневную трудовую деятельность пермяков, наиболее распространенные среди них промыслы, а также практику взаимодействия провинциальных воевод и местного населения.
Пермским властям было необходимо организовывать разнообразные налоговые сборы (подушная подать, соляные, кабацкие, таможенные и канцелярские сборы)8. Наряду
с другими канцелярскими и таможенными сборами, взимался картяной сбор за азартные игры. Хотя указом императрицы Анны Иоанновны от 1733 г. такие игры вовсе запрещались, тем не менее соответствующая строка в приходно-расходных книгах воеводской канцелярии сохранялась. Если прежде в Соликамской провинции картяной сбор составлял крайне малую часть бюджета (три сотых доли процента от всех налоговых поступлений по провинции и немногим более одного процента от таможенного пошлинного сбора в 1726 г.), то после запрета начинают накапливаться недоимки. К 1758 г. они уже составляли достаточно крупную сумму, равнявшуюся почти четырем тысячам рублей. В отчетах указывалось, что недоимка вызвана тем, что картяной сбор не осуществляется ввиду запрета на карточные игры, при этом соответствующая приходная строка по какой-то причине все это время сохранялась. Впрочем, как следует из документов, наличие столь очевидно безнадежной недоимки не смущало ни местные власти Пермского региона, ни вышестоящие органы.
Прикамье издавна было одним из центров соляной промышленности. Солеварни основывались здесь на частные средства, власти же неизменно проявляли большой интерес к этому сегменту хозяйства, поскольку он обеспечивал существенные налоговые поступления в казну. Петровский указ от 1 января 1705 г. вводил государственную монополию на продажу соли. Владельцы частных варниц обязывались поставлять соль в казну по фиксированной цене. Руководство соляными делами осуществляла Контора соляного правления (с конца 1720-х гг. – Соляная контора, с 1754 г. – Главная соляная контора). Провинциальные канцелярии должны были каждый месяц отправлять в Соляную контору отчет об объеме добычи соли.
Старые солепромышленные династии Прикамья постепенно уступали место новым, не успевая расплачиваться с долгами по соляному сбору. По указу Камер-коллегии 1729 г., поступившему в Соликамскую провинциальную канцелярию, солепромышленнику П. И. Суровцеву был определен налог в размере 900 рублей в год, И. А. Ростовщикову и его сыну, М. И. Ростовщикову, – по 300 рублей, а Ф. Ксенофонтову – 83 рубля 10 копеек. Однако в период с 1732 по 1736 г. никто из них не выплачивал соляной сбор, в результате к концу этого периода долг скончавшегося в это время П. И. Суровцева и перешедший к его вдове составил весьма внушительную для частного лица сумму в 4500 рублей. И. А. Ростовщиков и его сын, М. И. Ростовщиков, остались должны казне 3000 рублей, а Ф. Ксенофонтов – 415 с половиной рублей9.
Также в XVIII в. взимался банный сбор – пример активной налоговой политики Петра I, в царствование которого изыскивался любой способ пополнения казны. В Прикамье в общей совокупности окладных доходов поступления с торговых и домовых бань составляли чуть менее 1 % и вплоть до 1770-х гг. взимались без недоимок.
Среди других, введенных еще Петром I, сборов, был налог, взимавшийся с рыболовного промысла. Географические условия Прикамья делали рыболовство важной частью экономической жизни региона и его населения. Данные сборы взимались в основном с государственных крестьян и приписанных к заводам работников, взявших рыболовные угодья с целью коммерческого использования, суммы платежей для «арендатора» редко превышали один рубль в год, чаще всего были гораздо ниже. В середине 1720-х гг. все поступившие от рыболовного налога в Соликамской провинции средства ежегодно составляли сумму немногим более 100 рублей. В 1736 г. рыбный оклад составил чуть более 137 рублей, из них было получено более 134 рублей, оставшиеся почти три рубля были записаны в недоимки, которые следовало взыскать в дальнейшем. В 1747 г. оклад по Пермской провинции немногим превысил сумму в 150 рублей. Эти данные свидетельствуют о незначительности поступлений от «рыбного оброка» в общей структуре налоговых поступлений в Прикамье.
Существовал в XVIII в. и налоговый сбор на клеймение кубов и казанов для изготовления вина, введенный в 1716 г. и в дальнейшем регламентировавшийся (только в период с 1742 по 1754 г. вышло девять указов о клеймах на казанах и кубах). Суммы, поступавшие в провинциальное управление Прикамья с этого налога, были довольно значительны. Пиковых показателей сборы достигли в 1730-е гг. Так, в 1736 г. только в Кунгурском уезде тогда еще Соликамской провинции было собрано почти 400 рублей. В дальнейшем, в связи с общероссийскими законодательными изменениями в отношении сбора с клеймения кубов и казанов, сбор уменьшался – в 1766 г. по тому же Кунгурскому уезду он составил немногим более 20 рублей.
Среди проблем, решением которых занимались воеводские власти, было нелегальное производство и продажа спиртных напитков («корчемство»), основной мерой пресечения такой деятельности стал штраф. Уже в 1725–1727 гг. в камерирских книгах по Пермской провинции встречаются упоминания о взысканных штрафах за винокурение в обход закона и о направлении их в рентерею. В 1727 г. за «корчемство» в Соликамском и Чердынском уездах Соликамской провинции было взыскано чуть более 40 рублей. Подобная практика продолжалась и в дальнейшем: так, за август – сентябрь 1759 г. в Пермской провинции было взыскано почти четыре рубля штрафов, а в течение 1768–1769 гг. – более 70 рублей. Дело могло не ограничиваться штрафами – например, среди документов Пермской провинциальной канцелярии сохранилась ведомость 1772 г. о колодниках, которые содержались под караулом «по корчемным делам».
Всего же в 1723 г. в Соликамской провинциальной канцелярии денежные поступления составляли весьма внушительную сумму (свыше 50 тыс. рублей) и в дальнейшем продолжали неуклонно расти. После того, как Соликамск утратил статус центра Прикамья, сумма поступлений в 1755 г. по одному лишь Соликамскому уезду Пермской провинции составила более 20 тыс. рублей, а в 1767 г. приход равнялся почти 65 тыс. рублей.
Основной налоговый сбор в XVIII в. давала подушная подать, размер которой в 1771 г. по Пермской провинции составлял почти 130 тыс. рублей. На втором месте шли «винные сборы» – доход от винной монополии в том же году в Прикамье равнялся 90 тыс. рублей.
Третьим по значимости источником дохода были таможенные сборы, составившие в 1748 г. только по Соликамскому уезду немногим более трех тысяч рублей, но спустя шесть лет этот источник перестал существовать, поскольку в рамках создания единого всероссийского рынка внутренние таможни были отменены.
В рамках созданной Петром I политической системы неограниченной и самодержавной монархии крайне сложно укоренялось местное самоуправление в городах, введенное им в России по западноевропейскому типу. Магистраты заведовали сбором налогов с городского населения и производили суд над горожанами. Наряду с выполнением основных функций тогдашнее городское самоуправление занималось и городской застройкой, и развитием социальной сферы.
Должностные лица магистратов – президент (такая должность была только в крупных городах, например, президентом Кунгурского городового магистрата в 1773–1774 гг. был купец И. М. Хлебников, дед известного исследователя Русской Америки К. Т. Хлебникова), бурмистры или бургомистры (как правило, по двое бурмистров в трехлетие, например, бурмистром Соликамского городового магистрата в 1782 г. был избран купец и исследователь Алеутских островов И. С. Лапин) и ратманы (члены магистрата) – избирались горожанами на сходах. При этом горожанами («регулярными гражданами») считалось только торгово-промышленное население города, к которому духовенство и дворянство не причислялось. Горожане делились на две гильдии. К первой гильдии были отнесены крупные купцы, занимавшиеся преимущественно оптовой торговлей. Вторая гильдия состояла из мелких торговцев и ремесленников, которые, в свою очередь, подразделялись на цехи по виду ремесла10.
Первоначально все городовые магистраты подчинялись Главному магистрату, учрежденному в Санкт-Петербурге, и обладали определенной независимостью от местных властей. Ревизия местного управления, предпринятая Екатериной I и Петром II, затронула и городовые магистраты, которые были переименованы в ратуши и подчинены губернаторам и провинциальным воеводам. В царствование Елизаветы Петровны магистраты были восстановлены, но оказались в двойном подчинении: у вновь учрежденного Главного магистрата и у тех же губернаторов и воевод11.
Серьезным потрясением для Прикамья, как и для всей Российской Империи, стал пугачевский бунт, прокатившийся по территории Урала и Поволжья в 1773–1775 гг. При наступлении крупного отряда восставших на Кунгур воевода Пермской провинции Н. И. Миллер в ночь с 26 на 27 декабря 1773 г. спешно покинул город. Оборону города после бегства воеводы пришлось организовывать Кунгурскому магистрату. Столицу Прикамья, которую в январе 1774 г. пугачевцы упорно осаждали, удалось отстоять. Спустя сто лет в Кунгуре прошли торжественные мероприятия, посвященные этому событию, а в 1893 г. на Соборной площади был освящен обелиск, на мраморных плитах которого значилось: «Благодарные потомки – храбрым предкам» и «Бургомистр Кротов и купец Хлебников, предводительствуя ополченцами своих сограждан кунгурских, победоносно отразили нападения шайки Пугачева на Кунгур, в царствование Императрицы Екатерины II в лето 1774 года, января 23 дня».
В феврале 1774 г. вместо Н. И. Миллера, которого сняли с должности, новым и, как оказалось, последним воеводой Пермской провинции был назначен петербургский чиновник, долгое время служивший в Правительствующем Сенате, А. Ф. Голубцов. В июне того же года пугачевские отряды, теперь уже под непосредственным командованием самозванца – «Государя Императора Петра III», вновь двинулись на Кунгур. Чтобы предотвратить вторичную осаду прикамской столицы, правительственные отряды выступили навстречу мятежникам, вместе с войсками отправился и воевода А. Ф. Голубцов. В ходе сражения 11 июня 1774 г. под Красноуфимском, у подножия Титешных гор, в котором личное участие принял воевода, пугачевцы потерпели сокрушительное поражение и отказались от планов захвата Кунгура. Впоследствии А. Ф. Голубцов приобрел землю, где произошла битва, и основал там родовое имение Александровское, в которое, выйдя в отставку, он переехал на постоянное местожительство и в котором вплоть до 1918 г. проживали его потомки. Главным достоянием рода Голубцовых, его «палладиумом» считалось пермское воеводское знамя, с которым их предок выступал в поход на пугачевцев.
В августе 1774 г. А. Ф. Голубцов организовал работы по сооружению новых укреплений города Кунгура, в том числе по возведению нового земляного вала12.
Пугачевский бунт, прокатившийся по Уралу и Поволжью в 1773–1775 гг., выявил слабые стороны системы местного управления и обусловил включение в политическую повестку необходимость скорейшего проведения новой реформы административно-территориального устройства Российской империи.
1 Богословский М. Петр Великий и его реформа. М., 1920. С. 103–104.
2 Соликамской летописец // Берх В. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб., 1821. С. 219.
3 Космовская А. А. Кадровая политика прикамской администрации в XVIII веке // Культурный код. 2019. № 3. С. 44.
4 Цит. по: Савенкова Н. Пермская земля. Соликамское воеводство. Соликамск, 2010. С. 12.
5 Соликамской летописец… С. 220.
6 Готье Ю. История областного управления России от Петра I до Екатерины II. Т. I. М., 1913. С. 26.
7 Чагин Г. Н., Шилов А. В. Уездные провинции Кунгур, Оса, Оханск. Пермь, 2007. С. 49–50.
8 Характеристика разнообразных налоговых сборов представлена на основе многочисленных работ А. А. Космовской (см. Введение), в которых данный сюжет рассмотрен детально.
9 Соликамской летописец… С. 220.
10 Богословский М. Петр Великий и его реформа. М., 1920. С. 104–105.
11 Дитятин И. Устройство и управление городов России. Т. I. СПб., 1875. С. 327–331, 346–348.
12 Ларионова М. Б. История повседневности, помещики Голубцовы и их слуга Матвей Андреев: к публикации одного дневника // Повседневная жизнь провинциального имения: дневник слуги уральских помещиков Голубцовых, 1872–1875 гг. Екатеринбург, 2013. С. 15–17, 26.